Ольга Аросева: о картах Пельтцер, секрете Миронова и памяти Евстигнеева

Смоктуновскому мешала "рожа" Рязанова...Перед съемками "Берегись автомобиля" первое, что мне надлежало сделать - научиться водить троллейбус. Поступила в спец-школу и уже урока через два-три более-менее могла крутить рулем. На съемках посадили пассажиров-массовку, велели ехать. Вижу, высокий улыбающийся человек бежит наперерез движению и прямо мне на ветровое стекло кидается. А я Бога молю, чтобы мне его не задавить. Затормозила... На съемках последнего кадра случился казус. Оператор, отсняв мой крупный план, переводил на стоявшего Смоктуновского. Я уползала из кадра под сиденье, а на мое место усаживался Эльдар Рязанов. И Кеша говорил свою коронную фразу: "Люба, я вернулся..." Но... ничего не получалось - никогда столько дублей от великого Смоктуновского не требовалось. Пока вдруг он не сказал: "Эльдар, у нас ничего не выйдет, если я буду на твою рожу смотреть... Пусть Люба, то есть Оля, остается на своем месте..." Я вылезла из-под сиденья - он мне заулыбался, и мы сняли так понравившийся всем финальный кадр, который вошел в фильм. Страшный молчун Вспоминаю Евстигнеева... Он был страшный молчун. Вопросы задавал невпопад, как бы внезапно очнувшись, существовал где-то поодаль от людей. Кажется, и он сам, и его мысли блуждали далеко... Однажды мы с Евстигнеевым летели на очередную съемку. Он только оправился после инфаркта. Я чувствовала себя плохо и попросила его (для того чтобы подстраховаться и не пропустить симптомов) рассказать, что он чувствовал перед инфарктом. И он так точно и последовательно, словно врач, изложил мне "историю болезни"! Но рассказывал как художник: "Вот рука начала тяжелеть, вот ключица стала горячей, почти огненной, и страшная смертная тоска в груди..." Я подумала: какая дьявольская память у этого молчуна на факты, на чувствования и состояния. Столик великой актрисы Татьяна Ивановна Пельтцер была самой яркой женской индивидуальностью в нашем театре... Когда я пришла в Театр сатиры, Татьяне Ивановне было около 45 лет. Мы подружились. Тогда Пельтцер переживала роман с актером Б. Своего избранника обожала и моментально загрузила меня поручениями: то записку снести этому Б., то по телефону позвонить, то передать что-то. Кончилось тем, что она меня приревновала, и на короткий срок мы поссорились... Татьяна Ивановна умерла, оставив мне в наследство ломберный столик, за которым мы столько вечеров картежничали. Я его на дачу перевезла. Открываю однажды ящичек, а там на листке пулька расписана и наши фамилии стоят - Пельтцер, Токарской, Гены Зельмана и моя. Троих уже нет в живых... "А вы попробуйте!" Андрей Миронов дважды был женат, у него росла дочка, но настоящей семейной жизни он, видимо, не знал. Не с кем было тихо посидеть дома в тапочках, у телевизора. Не знаю, кого еще женщины так любили, как его, были от него без ума. Однажды спрашиваю: - Андрей, что ты с женщинами делаешь? Почему они все чокнутые после тебя? И актриса К. - чокнутая. И актриса Т. - совсем чокнутая? Он говорит: - А вы, Ольга Александровна, попробуйте. И узнаете... Мне кажется, он вообще прожил не ту жизнь, которую заслужил. В искусстве - да, прожил, хотя и ушел трагически рано. А в личной жизни - нет. Читать больше на kp.ua